TheOpiumPoppyFields4_WEB60635

Рассказать про опиоидную рецепцию?
Вкратце и понятно
В организме человека есть системы, работающие с эндорфинами и опиоидами.

В общем, у опиоидов преимущественно центральное действие: 1) обезболивающее, 2) влияющее на центр поощрения и наказания (удовлетворительных эмоций).

  1. обезболивание или анальгезия: В спинном мозге есть серое вещество по краям и белое в центре. Это самое серое вещество образует передние, боковые и задние рога. В задние рога спинного мозга поступают болевые (ноцицептивные) импульсы. В этих рогах происходит первичная их обработка — отсев слабых болевых импульсов и пропуск средних или сильных. То есть каждый момент происходит то или иное повреждение клеток организма и следовательно выработка химических факторов боли, которые и связываются с болевыми рецепторами. И если бы этого отсева не было, человек бы испытывал боль постоянно, что было бы плохо, ведь болевые импульсы как таковые подавляют другие импульсы в центральной нервной системе, что со временем дезорганизует её работу — проще говоря, боль перетягивает на себя всё внимание, подавляя, например любую деятельность не связанную с болью, а это со временем приводит 1) к хронизации боли, 2) к дезорганизации остальных функций, которым уделяется внимания меньше — т.е. падение уровня интеллекта, психопатизация - подстройка характера под эмоциональную окраску боли, уменьшение внимания, замедление мышления и его извращение в виде его фиксации на ощущении боли и её эмоциональной окраски.
    Что-то я отвлёкся.
    Так вот, эта обработка обязательна и важна. И эта самая обработка осуществляется тормозными нейронами, нейромедиаторы в которых двух типов: в первых ГАМК, а во вторых — как раз те самые эндорфины.
    Эндорфин — полипептид, то есть молекула, состоящая из нескольких аминокислот, соединённых через -CONH-связь. Вообще это единственный нейромедиатор-полипептид, ведь обычно нейромедиаторы — либо аминокислоты, либо их производные. А молекула морфина — производное изохинолина — такого азотистого гетероцикла с кучей колец и т.д. И казалось бы — две абсолютно разные по строению молекулы, но как оказалось, у них есть несколько (а точнее 4) сайтов — точек связи с опиоидным рецептором. К слову, их 3 типа: мю, дельта и каппа. В данном случае нас интересуют мю-опиоидные рецепторы, кстати и названные в честь морфина.
    Так вот, морфин точно повторяет сайты состыковки с мю-опиоидными рецепторами, и следовательно убирает вообще любую боль, при этом не влияя на остальные виды чувствительности. Проблема первая: при системном применении быстро наступает толерантность: под действием морфина 1) уменьшается, а после и вовсе обнуляется концентрация непосредственно эндорфинов, 2) уменьшается количество самих мю-опиоидных рецепторов. Именно поэтому лишь в опиоидной абстиненции присутствует болевой синдром. Причём боль ярко выражена, наркоманы её описывают следующим образом: будто тело сжигают или разрезают по частям.

Теперь к механизму второго действия: влияние на центр поощрения и наказания. Да, эндорфины и опиоиды влияют и на неё, что обеспечивает 1) успокоение и улучшение настроения, 2) эйфорию — при повышении концентрации.
Как известно, основной нейромедиатор в системе поощрения и наказания — дофамин. Но для того, чтобы он не вырабатывался бесконтрольно (ведь козлик, эйфорично скачущий по лесу, долго не протянет, что эволюционно невыгодно) есть специализированная система торможения, которая, собственно, и тормозит это самое поощрение. Главный медиатор в ней — ГАМК. Но бесконтрольное действие и этой тормозной системы тоже неполезно: приводило бы к т.н. чёрной депрессии и её последствиям в виде суицида, что также эволюционно невыгодно. Поэтому и над ней есть тормозная система, а нейромедиатор в ней — как раз наш эндорфин.
Именно поэтому при систематическом приёме наступает толерантность к дофамину (в следствие уменьшения числа дофаминовых рецепторов, да и внутренней их перестойки), а в абстинентном синдроме помимо болевого синдрома присутствует и синдром депрессивный — в виде ранее уже упомянутой "чёрной" меланхоличной депрессии.

Собственно, врачи, применявшие морфин буквально повсеместно и наблюдавшие у всех пациентов с систематическим приёмом оного возникновение морфиновой наркомании, поняли, что наркомания — самостоятельная болезнь, а не проявление слабости характера отдельных людей. К слову, именно тогда химики времён конца 19 века пытались открыть именно такой опиоид, действующий только на болевую передачу причём сильнее морфина (чтобы применять в более низких дозировках/концентрациях), но не действующий на систему поощрения (при этом не зная ни о строении мю-опиоидного рецептора, ни о существовании этих рецепторов как таковых), экспериментировали с молекулой морфина и в итоге открыли диацетилморфин. Оный считали чуть ли не прорывом в обезболивании, поэтому даже назвали его "героическим обезболивающим", что и легло в основу его названия — героин.
Но как выяснилось позже, героин не только влиял на систему поощрения, но и зависимость от него наступала ещё быстрее, чем от морфина.

f_YLmQt89SA