Я рос невысоким, рассеянным и странным ребёнком. Вдобавок к этому со слабым здоровьем: врачи подозревали порок сердца, родители думали, что я ненормален психически… То есть, у меня была предрасположенность стать не таким, как все. И это случилось.

Едва повзрослев, я стал одержим мыслями о сексе. Радости эротизма компенсировали мои неудачи в учёбе и дружбе до тех пор, пока не началась борьба за кусок хлеба. Сражался я плохо, часто терпел поражения, и боль от них хотелось чем-то заглушить. Так я пристрастился к табаку, потом к алкоголю, а когда пришёл из армии и заканчивал институт, друзья стали угощать меня марихуаной.

Впервые я попробовал наркотики, наверное, в армии. Я говорю «наверное», потому что сослуживцы иногда угощали меня табаком весьма необычного свойства. Как я сейчас понимаю, в этих папиросах табак мог быть смешан с коноплёй и опием. Я служил в Средней Азии, где наркотические растения — не редкость. К тому же я не имел никакого опыта с наркотиками, и не смог бы отличить табачное опьянение от воздействия небольшой дозы незнакомого зелья. Я помню, в 1989 году, незадолго до увольнения, мне дали такую сигарету во время очередного армейского перекура. Волна необычного потока ощущений буквально свалила меня с ног. К счастью, это произошло в свободное время, и я смог прилечь на полчаса, чтобы вернуться в нормальное состояние. То есть, наверняка, меня угощали наркотиками задолго до того, как в 1994 году приятель предложил покурить «травку».
narko-pu002
Сперва я не понимал действие марихуаны. Но однажды я испытал очень яркие ощущения: мысли перестали бегать знакомыми путями, необычным образом изменилось восприятие музыки — композиции звуков становились похожими на живопись. В общем, «травка» стала для меня чем-то особенным, не просто развлечением. Я был воодушевлён и заинтригован таким эффектом. Пытаясь защитить и оправдать свою новую привычку, я изучал литературу о наркотиках, выписывал цитаты исследователей, которые положительно отзывались о конопле, и раздавал этот сборник цитат своим знакомым. Многие из них, конечно, были в ужасе от моего увлечения и пытались предупредить меня об опасности наркомании. Но я был так увлечён, что не слушал никого кроме самого себя. Внутренний голос говорил мне: «Травка — лишь дверь в прихожую психоделического измерения. Попробуй грибы или ЛСД!» И я попробовал…
narko-pu001
Это было осенью 1995 года за городом во время застолья со студенческими приятелями. Они пили водку, а я проглотил марку ЛСД и сидел рядом с ними, потягивая сок. Спустя полчаса после приёма вещества я перестал видеть обычную обстановку и оказался посреди пустынного пейзажа. Я смотрел на самого себя со стороны и видел лишь крохотную точку. В голове вертелись жуткие мысли о глупой смерти от передозировки наркотиком. Всё это вызывало растерянность и отчаяние. Как ещё я мог объяснить происходящее?

Оглядевшись, я увидел вокруг светящийся пейзаж холмов — над ним шевелилось небо. Там происходило движение форм и красок, в котором я постепенно различил огненное существо невероятных размеров. Его руки плавно двигались, обозначая какие-то знаки. Лица не было видно. На голове отчетливо виднелись два рога. Страха не было — я просто наблюдал происходящее. Расстояние между нами стало стремительно сокращаться, пока я не растворился в видении. Пейзаж пропал. Перед глазами вновь была привычная реальность.

Дух, которого я видел, был чем-то похож на демонических персонажей из известных фильмов. «Воображение играет знакомыми образами», — подумал я. Но странное ощущение перемен не исчезало, словно галлюцинация внушила мне право что-то изменить в своей жизни. Как творческому человеку, территория фантазий была мне хорошо знакома. Однако раньше я плохо понимал её основу — смысловую ткань событий. Смысл — внутренняя взаимосвязь — держит физический мир и мир информационный. Вокруг смыслов воображение играет желаниями и образами. Смыслы различны и спорят между собой за право соединять причины и следствия — за право управлять. И в глубине этого лабиринта смыслов я увидел Нечто одушевлённое и существующее изначально. Я вдруг остро почувствовал Его притяжение и впервые начал понимать, о чём говорят верующие люди.

Удивительная ясность и понимание не оставляли меня. За обращением к любой теме сразу же следовало её исчерпывающее описание. Я не успевал его изучить, как новое открытие торопило меня бежать за мыслями о важных переменах, которые могут исправить мою жизнь. В моём сознании словно открылась дверь, и оттуда звучал голоc. Это было похоже на беседу с самим собой. Только прежде своим собеседником я считал себя, а теперь на этом месте было Нечто, идущее от смыслов, которые открывались мне при обращении к теме.
bb
— Эрос и опьянение похожи на солнце, — говорил этот голос. — Когда его мало, жизнь чахнет, когда его много, жизнь тоже чахнет. Людям необходимо чувство меры. Нужна культура экстаза. Экстатическая культура!
bb
— Но возможна ли культура экстаза? Ведь культура противостоит экстазу!
bb
— Эрос и опьянение наполняют жизнь людей как реки. Они не могут противоречить культуре. Эрос хранит семейное счастье, опьянение учит внутренней гармонии — помогает понять самого себя. Противоречит культуре только её подавление — запреты и насилие над нарушителями запрета. Культура должна принять экстатический опыт, чтобы снижать его риск и извлекать из него больше пользы.
bb
Примерно такие мысли вертелись в моей голове после демонического видения под действием ЛСД. С этого момента началась моя новая жизнь. Я женился и начал записывать свои мысли о структуре личности и проблеме наркотиков. Затем поступил в аспирантуру на кафедру общей психологии, чтобы писать работу о пользе психоделического опьянения в развитии личности.

Я написал реферат под названием «Изменённые состояния сознания в практике личностного роста студентов». Кроме описания психологических процессов, я предлагал там нетрадиционный взгляд на проблему наркотиков:

«Отказ от политики запрета в отношении психоактивных зелий означает политику просвещения и профессионального содействия. Культура употребления правильно выбранных опьяняющих растений, грибов или синтезированных веществ является своеобразным индикатором психологической зрелости. Она сохраняет традиционный идеал человека без вредных привычек. Однако не принуждает его к отказу от употребления психоактивных растений, а учит умелому использованию изменённых состояний сознания, так как это гармонизирует и развивает личность.

Почему мы не можем воспользоваться подходящими для этого зельями? Почему нет поддержки специалистов, которые сделают этот опыт безопасным и эффективным? Почему мощнейшие инструменты психотерапии и самоисследования, подаренные людям Природой, внесены в список зелий, обладание которыми может стоить человеку свободы?»

Когда научный руководитель прочитал мой реферат, он вызвал меня для личной беседы и сказал следующее:
bb
— Всё это очень интересно, однако, употребление наркотиков опасно, а ты пытаешься найти в этой практике что-то познавательное и полезное. Вместо того, чтобы уводить людей от опасности, подталкиваешь их к ней. Существует большой исторический опыт на эту тему. Почему ты думаешь, что здесь нужны перемены? Для чего учить людей извлекать пользу из опьянения? Лучше учить их обходиться без этого.
bb
— Трезвый самоанализ иногда годами водит человека по кругу и не даёт ему взглянуть на себя со стороны, — спорил я. — Психоделическое опьянение выталкивает внимание за привычный круг мыслей. Эти вещества могут помочь в преодолении внутренних проблем. Они стимулируют самоанализ.
bb
— А бред и паранойя?
bb
— Бред и паранойя — это проявления скрытых психических расстройств, которые живут в человеке и мучают его годами, если он отказывается от самоисследования. Освоение внутреннего мира с помощью изменённых состояний сознания будет эффективным при правильном использовании галлюциногенов.
bb
— Что значит правильное использование?
bb
— Законное использование с возможностью обратиться за помощью к специалистам. Это уменьшит риск психических расстройств и увеличит вероятность трансцендентных переживаний — у людей появится возможность пережить мистический опыт — самый эффективный способ личностного роста... — убеждал я научного руководителя. Но он лишь качал головой.
bb
— Обывателю нужны деньги и уверенность в том, что его дети получат хорошее образование и работу. Все конкурируют, дерутся за тёплое местечко, учатся обманывать других. А ты предлагаешь им какую-то мистику… Да ещё с риском стать наркоманами! Ты что, шутишь?
bb
— Мистика внутри нас не для того, чтобы мы отложили её на пенсию, — не сдавался я. — Она для того, чтобы мы стали полноценнее и гармоничнее здесь и сейчас, чтобы мы скорее нашли своё место в жизни. Лучший способ помочь людям — это помочь им в саморазвитии. Экстатический опыт даёт такую возможность.
bb
— Послушай меня! — говорил научный руководитель. — Жизнь сложная и хрупкая вещь. Людей надо беречь от перегрузок. Опьянение как увеличительное стекло приближает то, на что ты смотришь. Оно превращает радость в экстатический восторг, а простую хандру — в депрессию с мыслями о самоубийстве. Это серьёзная опасность. Зачем такой риск? Не лучше ли обойтись бокалом вина, когда хочется перевести дыхание?
bb
— Для некоторых людей бокал вина также превращается в ежедневное «лекарство» от душевной боли. Потом они ищут вино покрепче, и приводит это к тому же результату — к психическому расстройству. Я знаю, что такое отчаяние. Я знаю, откуда оно появилось в моей душе. Это не просто хандра, ставшая чудовищем из-за опьянения. Это чудовище, которое выросло вместе со мной, и мучило меня долгие годы, пока я не осмелился войти в его логово с увеличительным стеклом, как Вы точно выразились. Неужели Вы думаете, что мысли о самоубийстве могут быть результатом отравления или искажения безобидных эмоций?
bb
— Как ты себя чувствуешь? — неожиданно спросил научный руководитель.
bb
— Пока нормально... — ответил я.
bb
— Надолго ли это? К чему ведут эксперименты с наркотиками? От чего умрут те, кому ты советуешь позволить вредные привычки?
bb
— Никто не знает, сколько лет нам отпущено, — сказал я. — Мой отец умер от остановки сердца в 51 год. Он не пользовался запрещёнными зельями. Просто есть судьба, которая либо приводит нас к зельям, либо не приводит. И если уж так случилось, что человек стал зависим от опьянения, надо просто предупредить его о возможных осложнениях, следить за его здоровьем и безопасностью. Я шёл обычным путём, и этот опыт оказался в моей жизни. Запрет не смог защитить меня от наркотиков. Я оказался вовлечён в употребление зелий, и самостоятельно справлялся с этим опытом — помогали только книги и Интернет. И вот что я заметил: среди знакомых, употреблявших наркотики, никто не умер от передозировки и никто не покончил собой. Зато многие люди побывали в тюрьмах или под следствием. Они едва пережили этот кошмар! Опасности, про которые Вы говорите, конечно, есть. Но надо искать пути защиты вовлечённых людей, не требуя от них отказа от этой практики. Отказ должен произойти по инициативе личности.
bb
— Это невозможно, — сказал заведующий. — Надо убрать из темы исследования упоминание о психоактивных веществах. Пиши про изменения смысловых структур, которые влияют на личностный рост. А про запрещённые зелья забудь. Нам ещё далеко до голландцев.
bb
Я сдал экзамены, но потерял интерес к учёбе. Вместо диссертации я принялся писать книжку о наркотиках, которую опубликовал в 1998 году за свои деньги.

На страницах книги под названием «Культура Безумия» я приводил цитаты о вреде и пользе разных опьяняющих средств, пытался рассуждать о добре и зле. В 2001 году компания, занимающаяся разработкой компьютерных игр, выпустила сокращённый вариант этой брошюры и несколько моих песен на одноимённом мультимедийном компакт-диске (там я впервые назвал себя Степан Нечаев).

Всё это время я продолжал употреблять марихуану. Благодаря конопле, я смог отказаться от привычки к табаку. Это значительно улучшило моё самочувствие — вместо пачки сигарет в день я делал всего несколько затяжек, получая при этом больше удовольствия, а главное, получая терпение и выдержку, необходимые для дальнейших жизненных шагов — ведь я по-прежнему не имел стабильного заработка и не знал, как устроить свою жизнь.

Я работал менеджером в разных компаниях, но не чувствовал себя на своём месте. Потом изучил несколько графических редакторов и устроился дизайнером-верстальщиком в рекламное агентство. Через восемь лет я стал опытным специалистом и ушёл из офиса, чтобы работать на разных клиентов из дома или из того места, где я нахожусь. Этот путь мне удалось пройти также с помощью марихуаны.
narko-pu003
Я пользовался коноплёй почти ежедневно. Старался максимально снизить дозу — один грамм выкуривал, примерно, за месяц. С огромным риском я доставал себе стафф, так как со временем найти его в Москве становилось всё сложнее. Гашиш, который продавали дилеры, обычно был низкого качества или смешанный с посторонними добавками, которые вызывали отравления и сильные головные боли.

Режим употребления был самый разный. Я старался выбирать такое время и место для курения, когда дома никого нет и не нужно никуда ехать. Но иногда я курил марихуану специально перед деловой встречей: в некоторых ситуациях я чувствовал, что это может помочь в установлении деловых контактов, и, как правило, это помогало. Случалось и наоборот: накурившись, я чувствовал себя полным идиотом и ругал за неумеренную тягу к косяку. Анаша была для меня, по большей части средством для личного уединённого времяпрепровождения. Редко, но мне случалось бывать и в компании людей, чьё общество располагало к совместному курению — трава превращала наше общение в продолжительное удовольствие. И, конечно, конопля помогала сделать интереснее интимную близость.

Что-то неуловимое и необъяснимое сопутствует дружбе с марихуаной. Становится очевиднее непредсказуемость жизни, и, задерживая внутренний взгляд на этой теме, мы становимся менее одержимы внешней суетой.

Переживание связи с высшей силой — с единым одушевлённым началом, в которое я верю и традиционно называю Богом, — это мои самые яркие переживания. Действие марихуаны часто усиливало их, и это дарило незабываемые впечатления. Я не думаю, что в изменённых состояниях сознания мы видим какую-то особую иную реальность. Скорее, привычная реальность открывается нам шире во время экстатического опыта. Можно заниматься творчеством в поисках нового мировоззрения, но мудрость мира собрана в традиции. Изучая религии, появившиеся во времена, когда люди ещё не запрещали опьяняющие растения, мы выбираем из них то, что по душе. По-моему, конопля этому не мешает.

После сорока лет, освободившись от офиса и почувствовав вкус относительно «свободной» жизни с отдыхом и путешествиями, я стал делать многомесячные перерывы в курении «травки» и вскоре совсем перестал её покупать. Когда меня угощают, я не отказываюсь, но уже не открываю в наркотическом переживании что-то новое, а просто радуюсь возможности окунуться в мир мечты и самонаблюдения, не чувствуя необходимости регулярно повторять этот опыт, как раньше.

Я свободен от привычки к опьянению, но по-прежнему не свободен от заработков. К счастью, есть любимая работа и семья, которую я люблю больше жизни. Не могу похвастаться крепким здоровьем. Сколько мне осталось? Не знаю! Может совсем немного, может и больше… В любом случае я дорожу опытом, который приобрёл благодаря психоделическим зельям. И я бы хотел посвятить свою жизнь заботе о тех, кто идёт подобными путями.

Из всего пережитого я понял, что экстатический опыт лежит в основе нашей биологии. Стремление изолировать людей от него — явно не нормальное намерение. Одержимость появляется как раз там, где люди сталкиваются с биологически обусловленной, но культурно-осуждаемой потребностью. Необходимо искать безопасные формы удовлетворения потребности в экстатических переживаниях. Традиция каждой эпохи применяет здесь свои правила и ограничения. Для их развития в современном мире появляются новые решения, которые делают экстатический опыт более безопасным и более эффективным. Об одном из таких проектов я вам расскажу в следующем выпуске…

Опубликовано в журнале "ТРАВА" #14

http://www.weedy.biz/posts/moi-narko-put

Скачать все издания Weedy Publishing