Что такое ломка?

Героиновая ломка («кумары», абстиненция, синдром отмены) — совокупность состояний и ощущений, возникающих в организме и душе наркозависимого, когда героин, усвоившись, исчезает из организма. Ломка это набор всяческих некайфов, которые мучают бедного наркомана на кумарах. Объективны они или нет (как фантомные боли) — этого я не знаю.

Тревожное состояние непосредственно перед наступлением ломки описывать не буду. Физически начинается всё с насморка. Точнее, соплей. Из носа начинает течь, и чем дальше, тем больше. Спустя время к соплям добавляются слезящиеся глаза. Если человек шмыгает носом, он либо простужен, либо аллергик, либо он «болеет», его подкумаривает.

В теле нарастает слабость. Вполне может начать болеть голова — обычно это происходит в жестокой степени. Если последний приём был достаточно давно, происходит нечто странное со внутренними органами: опять же по возрастающей начинает специфически ныть живот, а впоследствии — как бы все внутренности. Сравнить не с чем. Начинается понос. Есть не хочется, пища не лезет, даже если человек не ел очень давно. Работа ЖКТ останавливается, желудок не работает. Нарастающая тошнота вплоть до крайне болезненной рвоты. Жестокие и бессмысленные позывы к рвоте. Если ломает давно — кажется, что внутренности, печень, желудок стремятся выйти горлом.

Ко всем этим радостям начинают болеть ноги — вплоть до очень и очень гадких переживаний. Далее начинается нечто, не дающее принять стабильно положение в пространстве — суставы конечностей, да впрочем, и сами руки и ноги начинает «крутить», «ломать». Иными словами, любое положение некомфортно, начинается тщетный поиск состояния, где можно было бы отдохнуть, но — нет, не выйдет. Лезешь на стену — почти буквально. Крутит даже пальцы.

Желание поспать наступает с небольшим запозданием, но вряд ли удастся поспать. Постоянный и бесконечный, до предела выматывающий поиск удобной позы не даст уснуть. Дай бог, спустя много часов что-то снизойдёт до наркомана, и он забудется на час-два в забытье. Нет-нет, сном это не назовёшь. Скорее, я бы назвал это мягкой потерей сознания, не дающей успокоения. Кумары преследуют даже в этом подобии сна. Каким бы ни было удобным состояние, принятое в кровати, проходит 20-30 секунд, а то и меньше, и лежать в такой позе становится невыносимо. Буквально невыносимо. И так весь день, кручась, как спутник, истекая потом, с перерывами на туалет и поблевать. Изматывает страшно. Когда проводишь день на кумарах, а потом поправляешься, то чувствуешь сильную усталость — кумары забирают все силы.

Крайне болезненно протекает нарушение теплообмена организма — то жарко, то очень холодно. Наркоман может страшно замерзать, а одевшись и закутавшись в одеяло почувствовать невыносимый жар. Но холод всё же преобладает. Холодно встать и сходить в туалет — а в туалет может хотеться невыносимо, ведь с почками происходит что-то непонятное — они начинают работать на износ, вырабатывая жидкость в огромных количествах. Естественно, организм теряет влагу. Но вода уходит ещё и через кожу — в таких количествах, что порой это кажется невероятным. Просыпаешься с утра после недолгого кумарного сна, а кровать промокла насквозь. Не влажная, а именно промокшая, словно в неё вылили воду.

Нарушается обоняние — любые запахи становятся отвратительными. Косметика вызывает тошноту, курить очень трудно, хоть и хочется. Также есть нечто мучительное, что вызывает крайне тяжёлые страдания. Это чихание. Ни с того ни с сего вдруг любая попытка проглотить слюну или любую пищу вызывает позыв чихнуть. Чихаешь — и чуть не выблёвываешь внутренности. Таки приступы могут длиться долго, и лично меня донимают донельзя. Глотаешь — чихаешь — рвота. А в общем, на словах можно создать впечатление, лишь приближённо описывающее действительность. Всё это нужно прочувствовать, чтобы понять, каково оно на самом деле, но — не дай бог!

У меня был знакомый (умер недавно), который торчал почти всю жизнь, несколько десятилетий. Сначала на ханке (героино-содержащий наркотик, изготавливающийся химической обработкой природного сырья — опия или маковой соломки), а потом на героине. Этот мой знакомый настолько был измождён героином, что на сильных кумарах у него отнимались ноги — он не мог ходить. Скончался два месяца назад в больнице от опухоли (!) на мозге. Непоказательно, это да.

Мысли о суициде преследуют болеющего наркомана тем чаще, чем дольше длится ломка. Отчаяние заставляет появляться мысли о самоубийстве, ведь это способ прекратить, наконец, весь кошмар.

И, естественно, совсем-совсем небольшое (относительно едежневной дозы) количество героина моментально прекращает абсолютно все неприятные и болевые ощущения, а тот неописуемый кайф, когда боль наконец-то уходит, затмевает всё прекрасное в этой жизни. Никакой оргазм не может сравниться с этим. Это называется раскумарка. Небольшое количество ацетилморфина внутривенно — и организм начинает жить. Прямо на глазах запускается работа ЖКТ — слышны тихие приятные урчания. Появляется задушенный, заглушённый до того аппетит. Наводится, фокусируется изображение, резкость — на ломках оно как-то немного нарушено. Отпускает — вот подходящее слово. Можно нормально функционировать, работать.

Есть у меня мысль, что регулярные ломки влияют на организм отнюдь не с хорошей стороны. Сдаётся мне, весь тот праздник абстинентного синдрома сильно нагружает все органы — мучения каждой клеточки организма на ломках наверняка отражаются на работе организма, насилуя печень, почки, сердце и т. д. Включая нервную систему. Иными словами, токсичный по своей природе героин убивает человека, но и ломки не особо радуют плоть. Но, возможно, я и не прав.

Вообще, героиновая система — это некий квест. На самом деле. Порой доходит до смешного, но тем не менее, так и есть. Наркоман почти всегда в поиске: сначала нужно где-то найти деньги. Затем начинается поиск героина (ведь не всегда под рукой есть постоянный, стабильный барыга). Далее — поиск инструмента (шприц, нафтизин) и точки в пространстве, где можно спокойно вмазаться. К большой моей радости, почти ото всех этих изысканий я свободен (исключая финансовые изыскания, естественно).

Обо всём этом я сужу лишь по себе — я не знаю, что происходит с другими. Описывал свои ощущения.